Врач - это не призвание, это жизнь!

Врачи в России - это молчаливые герои, день победы для которых, не наступая никогда, достигается ежедневно.

Сила воли, души, долга, заставляющая сутками без перерыва стоять за операционным столом в высочайшем напряжении. Сила характера, способная принимать решения о тяжелейших операциях за считанные секунды. Сила ума, находящая нестандартные выходы из любой ситуации. Все это сосредоточенно в русских врачах, которые посвятили свои жизни спасению людей и безусловно стали героями нашего времени!

Все истории записаны со слов выдающегося хирурга, преданного своему делу до конца и бескомпромиссно!

Печальный all inclusive

Сижу! Заполняю истории болезни. Тишина и какое-то нервное напряжение слегка отвлекают меня от работы. В больнице всегда так. Не бывает слишком долгих тихих вечеров. Врачу нельзя долго сидеть без дела, а бумажки для хирурга - это не работа - ты не спасаешь им жизнь. Тихо? Прошел час и все еще тихо? Есть такая примета в больницах на этот случай: "Тихий вечер - дурная ночь!"

Комната такая белая, что кажется воздух вот вот заскрипит от чистоты. И вдруг! Тишина резко разбивается вдребезги, словно хрустальный бокал, отшвырнутый с такой силой, что слышно падение каждого осколка. Сбрасывая свои потусторонние мысли, беру трубку:
- Алло,
- Антон Владимирович, больной с судорогами.
- Где?
- В терапевтическом, 6 палата.

Бросаю трубку и быстрым шагом направляюсь к месту действия. Ночной спектакль начинается. Вы никогда не замечали как ходят врачи? Они практически никогда не бегут. Если бежит, то скорей всего медсестра. Врачи несутся, огромными широкими шагами на поле битвы. Наверно так легче думается. Ведь во время битвы нужно действовать, думать уже некогда.

Захожу в палату, рядом с больным стоит дежурный врач.
- Добрый вечер, Антон Владимирович.
- Добрый. Когда поступил?
- Только что.
- Давление?
- 210 на 100
- Гипертонический криз?
- Похоже на то.
- Где история болезни?
- Сейчас принесу.

Внимательно осматриваю больного, тень сомнения крадучись затмевает разум. Так всегда, чуть сложнее случай и уверенность в знаниях, практике, наглядных симптомах улетучивается в одно мгновение. Вдруг за спиной слышу протяжный вздох. Оборачиваюсь, в дверях стоит санитарка.

- Светлана Михайловна, что случилось?
- Да был у нас уже такой. Давно правда.
- И что ж вы молчите. Что у него было?
- Столбняк
- Столбняк?!

Смотрю на больного, тот вскрикивает от боли. Судорога.
В этот момент заходит дежурный врач с историей болезни.

- Вадим Михайлович, помогайте.

Почти криком прошу я и начинаю раздевать больного. Коллега смотрит на меня с недоумением, но помогает мне стянуть рубашку. Ничего. Еле еле стягиваем брюки, больной корчится от боли, судорога в очередной раз пронзает тело. Вот она. На голени небольшая ранка, всего сантиметров 5, покрытая корочкой.

- Светлана Михайловна, каталку! 8 палату! Зашторьте окна.
- Знаю, знаю, слышится от бегущей по коридору санитарки.

Перекладываем больного на каталку и переводим в уже затемненную и тихую одиночную 8 палату, устанавливаем искусственную вентиляцию легких.

Выхожу в коридор, ищу глазами родственников. В углу с огромными испуганными глазами стоит маленькая женщина, худая и бледная.
- Ваш муж?
- Да.
- Рана на ноге. Когда получил?
- Неделю назад примерно. Товар грузил и задел чем-то.
- Прививку от столбняка делали?
- Не знаю, вроде нет.

Кивком прощаюсь и иду обратно в палату. Боль сжимает сердце. Врачи часто грубы с родственниками, сухи. Так действует инстинкт самосохранения, чтобы в тысячный раз не переживать эту боль и этот страх.

Палата № 8. Вот, где таится весь ужас. Тишина и темнота. Ни звука, ни малейшего намека на свет. Губительно все! Любой раздражитель вызывает такие судороги, что ломаются кости, останавливается дыхание, а затем и сердце. Кажется будто сама смерть тихо сидит в углу и дремлет, дожидаясь своего выхода на сцену.

Через два дня выход состоялся. Я избежал участи рассказать об этом той маленькой женщине. Я лишь мельком увидел как она плачет у кровати мужа в той самой страшной палате № 8.

PS: История основана на реальных событиях, однако имена, диалоги и некоторые художественный вставки вымышленные.



Диагноз: Столбняк
Вызывается столбнячной палочкой, которая живет повсюду, в земле, воде, на любых поверхностях. Столбнячная палочка часто живет и в ранах, но не попадает в кровь. Но, когда рана покрывается корочкой, создавая бескислородные условия, для столбняка открывается номер "Люкс". Палочка начинает активно размножаться, вырабатывая токсин, который всасывается в кровь и вызывает судороги.

Встречается эта болезнь редко, однако лечить ее крайне сложно. По данным ВОЗ ежегодно от столбняка умирает около 1 млн человек.

Что делать?
1. Обязательно делать прививку от столбняка;
2. Обрабатывать рану кислородсодержащими средствами: перекисью водорода, марганцовым кислым калием;
3. Избегать лечения ран под корочками.

А для себя я поставила очередной плюс "за" прививки детям!

Не создавайте столбняку all inclusive! Он за это не платил!

Не отходя от печки!

1967 год. Два молодых доктора, хирург и гинеколог. Первый год работы.

Поступает пациент, молодая женщина, 34 года. Жалуется на боли в животе. Мы, как ответственные специалисты, делаем все как учили - собираем анамнез. Что ела, пила?

- Да шофер приехал, привез какую-то рыбу соленою, да настойку алкогольную, как будто молочная на вкус.

Ну все понятно, грамотные врачи ставят диагноз - пищевое отравление. Как по книжке, промываем желудок, вводим жидкости внутривенно. И чем больше лечим, тем хуже становится больной. Коллегиальное решение - узнать чем точно вызвано отравление. Узнаю фамилию шофера, беру машину, еду.

Шофер на месте, абсолютно здоров, но сильно пьян, разговаривать, конечно же, отказывается.

- Если сейчас же не скажешь, чем их кормил, и больной станет хуже, я тебя ЗАСУЖУ! - ору, что есть мочи через дверь.
- Да ничем не кормил! Сами ели. Рыба да спирт разбавленный.

Спиртом в то время отравиться было сложно, значит диагноз неправильный. Еду обратно.

Больной все хуже, делать нечего, решили звонить главврачу. Она как никак фронтовой хирург.
- Миленькие, говорит, у меня только печка истопилась, тесто поднялось. Проверьте, а не (диагноз) ли?

Делаем дополнительные анализы, диагноз подтверждается.

Что это? Интуиция? Совпадение? Нет, это огромная глыба тяжелой работы, которая кроме всего прочего была проанализирована и использована во благо пациентов и молодых, неопытных врачей.

Не отходя от печки, в отсутствие диагностики как таковой в то время, с минимумом информации, врач смогла быстро и безошибочно поставить диагноз! Чем спасла больную и нас.

Каков же, по-вашему, был диагноз?

Каждый должен нести свой чемодан

История о том, что не нужно надрываться там, где не просят, забывая при этом о своих прямых обязанностях.

Вызвали меня как-то в участковую больницу. Приехала, провела операцию, собралась домой. Иду по коридору и вижу лежит больной в крайне тяжелом состоянии. Вызываю врача, спрашиваю: "Что с ним?"
Ответ меня ошарашил : "Не знаю, я его в 4 утра самолично еле довез до больницы, на санках!"
А надо сказать, что был уже поздний вечер того дня.

Осматриваю больного - выраженный перитонит брюшной полости. Сразу же кладем беднягу на операционный стол, делаем надрез, а там! Прошу прощения за подробности, полный живот кала, перфоративное отверстие в толстой кишке. Операция была проведена слишком поздно, через несколько часов больной умер.

Мораль такова, что привезти больного мог кто угодно, послать можно было и дворника, и родственника. А вот осмотреть и экстренно сделать операцию - был долг хирурга, посчитавшего, что он его уже выполнил! Санками!

Проверка на вшивость

Идея "записок русского хирурга" родилась по-настоящему в русских традициях. Мы сидели за чашкой чая после отменной русской бани.

Моим рассказчиком была пожилая женщина 76 лет. Ее образ сразу притягивал к себе, выдавая сильный характер. Острый орлиный нос, что было, пожалуй, главной ее изюминкой, светлые кудри, затронутые сединой, ясный и я бы даже сказала испытующий взгляд.
Она была хирургом, по профессии, по призванию, по жизни. 25 лет непрекращающихся операций, днем и ночью.

Ее ход мыслей был настолько четок и логичен, что оставалось лишь с удивлением слушать:
- А знаешь, меня ведь как-то проверяли на вшивость! Это было мое первое дежурство в неотложке, республиканской клинической больницы.
К тому времени я уже 17 лет проработала практикующим хирургом в N (небольшой городок), и 4 года в онкодиспансере. Однако, здесь меня приняли совсем по другому.
Все хирурги были мужчинами. И по их мнению я пришла "бумажки писать".
Но они не знали с кем связались! (Врач гордо усмехнулась, и я живо представила молодую, высокую, красивую блондинку, бросающую вызов группе седоволосых профессионалов. Надо отдать должное ее смелости)
- Привезли на аппендэктомию, пойдешь? - С ухмылкой спросил один из них.
- Пойду!
- Там еще одного привезли. Пойдешь?
- Пойду.
- Еще один.
- Пойду.
За ночь я сделала 10 операций по удалению аппендицита не отходя от стола. Такой стала моя цена за уважение коллег.

Ни один из ее пациентов в ту ночь не закричал, что является крайней редкостью для подобных операций. Она успешно применяла метод Вишневского, мало кому из врачей известный. В учебниках его не найдешь, а он так необходим бедным больным, порой даже падающими в обморок от боли во время операции. Он описан лишь в монографии А.В. Вишневского. Ее же познания в данной области были лишь подтверждением преданности своему делу.